В Беларусь без визы

Интервью Чрезвычайного и Полномочного Посла Республики Беларусь в Российской Федерации В.Семашко газете «Союзное вече» (3 июля 2019 г.)

- Владимир Ильич, мы встретились накануне важной даты — 3 июля страна отмечает День Независимости.

- Это знаковая дата. В этот день в 1944 году во время операции Багратион был освобожден Минск, 3 июля отметим 75-летие освобождения страны. Для нас это святое. Во время войны погибло больше трех миллионов белорусов, 209 городов было разрушено, больше девяти тысяч деревень уничтожено. От столицы практически ничего не осталось. Моя мама в 1945-м училась на юридическом факультете БГУ, так вот, после занятий по три-четыре часа она вместе с другими студентами разбирала эти руины много месяцев.

Но, несмотря на тактику выжженой земли, геноцид белорусского народа (нацистами было создано более 260 лагерей смерти и других мест массового уничтожения, в разы больше, чем в любой другой стране), захватчикам не удалось сломить дух белорусского народа. Развернулось крупнейшее в Европе партизанско-подпольное сопротивление. Через два года после начала оккупации народное ополчение контролировало половину территории страны. В послевоенное время был совершен не менее героический трудовой подвиг. Разрушенная страна возродилась, существенно нарастив свой экономический потенциал.

День Независимости для белорусов — не просто слова. Создано социально-ориентированное государство, государство для народа. Это высокие социальные стандарты, конкурентоспособное производство, верховенство закона, высокий уровень образования и культуры.

После распада СССР мы сохранили предприятия, построили новые, модернизировали старые. Это было нелегко. Объем продукции в общемировом промышленном производстве вырос в 2,3 раза по отношению к распаду СССР в 1991 году. Сегодня белорусская техника, промышленные и продовольственные товары самого высокого качества экспортируются в десятки стран. Беларусь — третий в мире экспортер калийных удобрений, занимает тридцать процентов мирового рынка карьерных самосвалов, до десяти процентов рынка тракторов и комбайнов.

Мы полностью обеспечили собственную продовольственную безопасность, входим в двадцатку стран — крупнейших мировых экспортеров продовольствия, а по пяти основным видам — в первую десятку. В сельском хозяйстве в девяностые годы работали больше миллиона человек, сегодня трудятся 274 тысячи. Но мы стали производить не 4-5 миллиона тонн зерна, а практически 10 миллионов. Общий объем экспорта продовольствия в этом году может достичь 5,7 миллиарда долларов. И это не предел.

- Наши президенты поставили задачу увеличить взаимный товарооборот до пятидесяти миллиардов долларов. Возможно ли это?

- Когда Советский Союз развалился, наш товарооборот оценивался в 7-8 миллиардов долларов. В прошлом году было 35,5. Двадцать лет назад о таких цифрах могли только мечтать. И поэтому 50 миллиардов я не считаю какой-то космической цифрой, ее надо добиваться. Пока мешают барьеры. В прошлом году мы потеряли 350 миллионов долларов, когда под разными, надуманными в большинстве случаев предлогами не пускали на российский рынок наше мясо и молоко. Были проблемы со сбытом техники.

Мы обсуждали с российской стороной необходимость отмены постановления, которое ставит нас в неравные условия. А именно субсидирует покупку российской техники, но исключая субсидирование белорусской, собранной на совместных предприятиях, в которой российского сырья, комплектующих половина и больше. Из-за этого появились сложности с продажей комбайнов «Гомсельмаш» и тракторов МТЗ, автомобилей «МАЗ», другой продукции. Понимание нашей озабоченности в российском правительстве есть.

Чтобы дальше обеспечивать фермеров Союзного государства той необходимой им техникой, которую они предпочтут и за которую они проголосуют своим рублем, нужно совершенствовать правила игры. Хорошо, что теперь Правительство России считает, что надо субсидировать не производителя, а покупателя. Есть фермер Иванов, пусть он выбирает комбайн «Гомсельмаш» или «Ростсельмаш». Какой из них надежнее, какой лучше, какой дешевле, какой ремонтопригоднее. Если пойдет так, то объемы продаж у нас резко вырастут. И тогда цифра в 50 миллиардов не будет казаться такой нереальной.

Плюс нужно развивать другие производства. Я всегда привожу такой пример. В  начале ХХ века в любом продукте одну половину стоимости составляло сырье, вторую — интеллект. Через сто лет на материалы осталось всего лишь 15-20 процентов. Поэтому в Беларуси развиваем те технологии, которые дают большую добавочную стоимость.

Тринадцать лет назад я убеждал, что надо создать Парк высоких технологий (ПВТ). Два с половиной года этот проект согласовывали. Сегодня там работают уже порядка пятисот резидентов, больше 45 тысяч человек, объем произведенной интеллектуальной продукции в прошлом году достиг почти полутора миллиардов долларов. Это в два раза больше, чем заработал БелАЗ!

В ближайшие годы намерены реализовать еще один крупный проект наподобие ПВТ. Его уклон будет в область фармацевтики и нанотехнологий.

- Российские производители сельхозпродукции переоснастили свои мощности и получают субсидии. Как белорусские поставщики будут выдерживать эту конкуренцию?

- Мы тоже движемся, не останавливаемся — совершенствуем оборудование, технологии, занимаемся селекцией. Мы можем производить больше. Белорусская земля способна накормить дополнительно двадцать миллионов населения планеты. Поэтому не боимся конкуренции и ратуем за то, чтобы рынок был единый, без всяких барьеров, ограничений, изъятий, запретов.

В этой связи часто спрашивают, что лежит в основе «молочных войн». Я считаю, что надо сделать три действия для того, чтобы все пришло в порядок. Первое — привести в соответствие законодательную базу. Пять лет назад мы занялись разработкой и внедрением технических регламентов. Это документы, определяющие в том числе безопасность продуктов питания. По сути дела, они были переписаны с европейских регламентов. А нам бракуют продукцию, произведенную по европейским нормам безопасности.

В рамках Евразийского экономического союза сейчас около 75 ограничений по наличию в продуктах вредных веществ. В Европе — 50. Неужели они меньше заботятся о своем здоровье, чем мы — россияне и белорусы? Некоторые нормы надуманные. В Европе их убрали. Надо лишние ограничения ликвидировать.

Второе — поднять статус Евразийской экономической комиссии ЕАЭС, и на этом уровне должны решать вопрос о закрытии молокозавода или мясокомбината. Во Франции или Германии человек уровня руководителя, к примеру, Россельхознадзора, не может остановить производство или закрыть, скажем, птицефабрику. Максимум он может остановить партию продукции и отправить ее на утилизацию.

Если вдруг белорусский мясокомбинат обвинят, что он гонит плохую продукцию, ЕЭК должна быть неким судьей, разобраться, в чем причина, и вынести свой вердикт. А решение о закрытии должно принимать правительство той страны, где находится это производство.

И третий момент — очень много контролеров. В России продукты или сырье до прилавка контролируют три ведомства, и каждое может необоснованно вмешаться на разных этапах. Надо, чтобы каждый контролер имел свою зону ответственности, а не мешал работать.

- Вы очень много выезжаете в регионы. Как оцениваете уровень межрегиональных связей между нашими странами?

- Работаем с регионами, они ближе к земле, ближе к реальности. У нас есть практика, когда высшие должностные лица закреплены за определенными регионами. Я был в свое время закреплен за Красноярском, Екатеринбургом и Нижним Новгородом. Беларусь подписала 79 межправительственных соглашений с российскими регионами, почти с 60 созданы совместные рабочие группы и советы по деловому сотрудничеству.

Сами оцените, насколько это полезно. К примеру, активно работаем в Калужской области. Построили два микрорайона, несколько школ, одна из них признана лучшей из всех построенных в России в 2018 году. Строим за свой счет, а потом нам компенсируют затраты из местного бюджета. По такой схеме я предложил построить белорусские объекты в Архангельской, Курской, Владимирской областях.

Значимость межрегионального сотрудничества подтверждают также и ежегодные форумы регионов Беларуси и России, которые с 2015 года проходят с участием глав государств. Форумы стали катализатором ускоренного развития прямых контактов между регионами и бизнес-кругами наших стран, что очень важно в условиях растущей конкуренции на мировых рынках. В Санкт-Петербурге с 16 по 18 июля 2019 года пройдет уже шестой форум.

- Страна входит в пятерку самых востребованных туристических направлений в России. Как удалось этого добиться?

- Туристов в Беларуси привлекает многообразие, красота и первозданность природы, уникальность историко-культурного наследия (больше пятнадцати тысяч объектов), восстановленные замки, национальные парки, проводимые в стране международные фольклорные праздники и фестивали средневековой культуры, плюс — выгодное географическое положение в центре Европы.

Но, главное, мы создали национальную туротрасль международного уровня. Экологический, оздоровительный и сельский туризм стали брендами страны. Активно развивается спортивный и исторический туризм.

Высоко ценится санаторно-курортное лечение. Тут мы уже составляем конкуренцию признанным мировым лидерам в этой сфере. Россияне очень любят отдыхать в наших здравницах, санаториях, профилакториях. Недавно по просьбе Почетного генерального консула Беларуси в Тюмени приняли представительную делегацию. Она побывала в семи санаториях. И когда им сказали, что день пребывания с процедурами в каждом стоит всего 2,5-3 тысячи белорусских рублей, они не поверили.

Но пока мы еще не полностью используем свои возможности. В некоторых европейских странах эта отрасль дает до 70 процентов ВВП.

- В Беларуси этот год объявлен Годом малой родины. Владимир Ильич, какая она, Ваша малая родина? Стоит ли на месте родительский дом? Как часто там бываете?

- Моя малая родина — районный центр Калинковичи, небольшое поселение. Тридцать пять тысяч человек. Это юг Беларуси, недалеко от границы с Украиной. Там родился, вырос, школу окончил.

К сожалению, моих родителей уже нет давно. Отец был фронтовик. В 23 года командовал ротой автоматчиков. 28 апреля 1945 года в Берлине его тяжело ранило. После войны окончил институт, работал ветеринаром, потом стал председателем колхоза. Поэтому я хорошо знаю сельское хозяйство. Мать — белоруска, родилась под Оршей. В годы войны работала в Златоусте на заводе. Была зампрокурора межрайонной прокуратуры. У меня три брата. В отцовском доме сегодня живет внучка моих родителей.

- Принято восклицать: вот были времена, а сейчас молодежь пошла не та! Как Вы смотрите на возможности, которые есть у парней и девчат сегодня?

- Молодежь всегда замечательная. То, что мы смогли им сейчас дать, конечно, не сравнить с тем, что было в наше время. Мое поколение жило в непростых условиях. Был дефицит. Наша семья держала корову, свиней и кур. Было четкое распределение, кому что делать: кому-то генеральную уборку провести, кому-то за скотом следить.

Сегодня дети, как правило, такого не делают. А это воспитывало трудолюбие, чувство ответственности. Спортом занимались: бегали, играли в футбол, баскетбол, волейбол. В институте я ни одного лета не отдыхал. Ездил на север. Привозил оттуда полторы-две тысячи рублей при средней зарплате по Союзу 120-150 рублей в месяц. Но пахал с утра до ночи. Понимал, что в семье есть трое младших братьев, и родителям их нужно как-то кормить, дать образование. Вот так и росли. Отец не любил рассказывать про войну, но мы воспитывались в духе патриотизма и гордости за то, что живем в Советском Союзе — эту страну уважали, с ней считались.

Теперь есть гордость за Беларусь. Плюс нынешнего времени в том, что дети изначально больше узнают в школе, институте. У меня внук в этом году идет в первый класс. Он уже свободно читает и считает, в гаджетах разбирается. Мы просто не имели такой возможности. Но этим надо правильно распорядиться. Тут многое зависит от семьи. Нужно оставаться самокритичным и быть патриотом. Это гарантия того, что наши дети, внуки, правнуки будут хозяевами на своей земле, будут жить и радоваться жизни, сами управлять ею.

- Многие разногласия могли бы исчезнуть, если бы производители объединились и вышли на рынки третьих стран под общим брендом «Сделано в Союзном государстве».

- Эту тему уже пытались рассмотреть в рамках Евразийского экономического союза, но чтобы продавать на рынки третьих стран по более низким ввозным пошлинам, надо быть членом ВТО. Пока Беларусь не вошла в состав этой организации. Или как использовать бренд «Союзное государство»? Партнеры ведь все равно поинтересуются, где конкретно произведен товар — в Беларуси или в России. Если в России, как члене ВТО, то его можно продать по более низкой цене. Поэтому мы сегодня активно работаем над тем, чтобы пройти все согласования для вступления в ВТО.

- Может быть, есть рецепт организации взаимно выгодного товарооборота? Ведь некоторые российские производители могут сказать: если на территории России будет все заполнено только белорусским молоком, куда нам свое девать? Такой же вопрос может возникнуть и у белорусов, когда идет речь о продвижении российской продукции на территории Беларуси.

- Была такая история где-то год-полтора назад — говорили, что мы с нашим молоком демпингуем на рынке. Одному высокому российскому чиновнику тогда сказал: «Слушай, если это так, надо выйти на Красную площадь и сказать россиянам, что белорусы — негодяи, так как поставляют замечательное молоко по низким ценам. Но вот что люди ответят?» Он сразу замолчал. Должна быть конкуренция. Это двигатель прогресса.

Другой пример. Недавно была совместная коллегия министерств промышленности. Меня спрашивают российские коллеги: «Зачем вы в Гомеле начали производить зерноуборочный комбайн? Когда СССР был, вы его не производили, а вот в Ростове-на-Дону его делали и сейчас делают. Зачем вы создаете дополнительную конкуренцию на общем рынке?» Ответил, что они ошибаются. В СССР был не только «Ростсельмаш», но и в Красноярске делали комбайны. Потом все развалилось. Мы стали закупать зарубежные за 350-450 тысяч долларов. А сегодня свои собираем, только стоят они в два раза меньше. В ФРГ пять заводов, которые изготавливают трактора, и четыре предприятия, производящие комбайны. И всем места хватает. Поэтому если на такой площади, как Союзное государство, будут работать два завода по производству комбайнов, выиграет только потребитель.