Интервью заместителя Министра иностранных дел И.Секреты иранскому телеканалу «Press TV» (г. Вена, декабрь 2025)

Игорь Викторович, Вы только что вернулись со встречи с генеральным директором МАГАТЭ Рафаэлем Гросси. Какова была цель вашей встречи? Что было на повестке дня?

Каждый раз, когда я приезжаю в Вену, я стараюсь устанавливать новые контакты. Я встречаюсь с нашими партнёрами и друзьями. Мы тесно сотрудничаем, и Международное агентство по атомной энергии – один из наших ключевых партнёров. Потому что, как Вам, возможно, известно, мы создали новую отрасль. Мы построили атомную электростанцию, сделали это с нуля – от принятия решения о строительстве новой АЭС до завершения работ и ввода её в эксплуатацию.

Мы опирались и будем продолжать опираться на помощь Международного агентства по атомной энергии. И мы очень благодарны им за их высокопрофессиональную и своевременную поддержку.

Вы только что упомянули, что расширяете существующую атомную электростанцию. Недавно Президент Лукашенко анонсировал строительство третьего энергоблока. Почему Беларусь решила так сильно сфокусироваться на мирной ядерной энергетике?

Это естественно, я считаю. Поскольку мы видим рост энергопотребления, нам пришлось модернизировать наши генерирующие мощности. Мы увидели эффективность и результаты работы атомной станции. Современные технологии, высочайший уровень безопасности – всё это важно для Беларуси.

Мы очень уязвимы в этом смысле, потому что пережили трагедию 1986 года в Чернобыле, и Беларусь сильно пострадала от радиоактивного загрязнения. Поэтому нам понадобились годы, чтобы убедить людей, что мирная, современная и очень безопасная атомная энергия может принести существенную пользу экономике.

Как я уже упоминал, энергопотребление растёт каждый год. Люди, обычные граждане, покупают всё больше электромобилей, всё больше общественного транспорта работает на электричестве. Мы начали развивать мощности для майнинга криптовалют, мы рассматривали создание дата-центров – Беларусь ведь развитая IT-страна, уделяющая большое внимание этой сфере. Поэтому мы видим этот тренд и будем cоответствовать.

Вы упомянули конструктивное сотрудничество с МАГАТЭ по вопросам мирной ядерной энергетики. Но одновременно мы наблюдаем, особенно последние два года, острые дискуссии в этом здании, здесь, в Вене, на заседаниях Совета управляющих и на Генеральной конференции МАГАТЭ по поводу продолжающихся вооружённых конфликтов в мире – как на Ближнем Востоке, в Западной Азии, так и в Восточной Европе. Две ваши соседние страны, Россия и Украина, сейчас находятся в состоянии вооруженного конфликта. Идут споры о безопасности атомных станций в Украине, а также в Курской области. Регулярно происходят атаки вблизи этих объектов. Как Вы видите роль МАГАТЭ в этих конфликтах?

У МАГАТЭ самая высокая, можно сказать, безукоризненная репутация в этой сфере. Агентство объединяет подавляющее большинство стран, на территории которых есть ядерные объекты. И все они понимают, что безопасность в этой области крайне важна. Поэтому в контексте текущего конфликта, как Вы слышали на конференции, Президент предложил ввести запрет атаковать объекты критической инфраструктуры. Их необходимо должным образом защищать. И мы должны мобилизовать поддержку международного сообщества.

Под защитой я также имею в виду запрет на введение санкций против отраслей и стран, которые используют атомную энергию, потому что это может привести к нехватке запчастей или технологий, которые критически важны и необходимы для обеспечения безопасности. Поэтому такие ядерные объекты должны быть тщательно защищены, потому что взрыв на них вполне может привести к ситуации, подобной той, что произошла на Чернобыльском реакторе в 1986 году или в других странах. Это может привести к загрязнению обширных территорий Европы. Поэтому ради нашей общей безопасности мы должны многое сделать и убеждать международное сообщество. И Международное агентство по атомной энергии может сыграть важную роль в убеждении своих членов воздерживаться от атак на АЭС.

Что, собственно, и закреплено в уставе МАГАТЭ. Но всё же в июне такие атаки произошли: США и Израиль атаковали иранские ядерные объекты. И, к сожалению, Генеральный директор Гросси отказался осудить эти атаки. А на Генеральной конференции в сентябре была внесена резолюция, подготовленная Россией, Китаем и Ираном, которую поддержала и ваша страна – Беларусь. Она призывала воздерживаться от подобных атак. Как Вы оцениваете ситуацию, когда даже в XXI веке приходится выносить на голосование документ, в котором говорится, что нельзя атаковать мирные ядерные объекты?

Думаю, мы всё ещё далеки от долгосрочного решения этой проблемы. Но могу подтвердить, что Беларусь будет поддерживать любые усилия, направленные на усиление защиты, безопасности и мира. Даже если где-то возникают споры или конфликты.

Мы очень внимательно следили за ситуацией. Думаю, многие люди, многие политики в нашем регионе и за его пределами были обеспокоены тем, что произошло в Иране. И я уверен, что не оружием, не военными средствами должны решаться подобные противоречия. Это работа международных сотрудников, международных агентств, политиков и дипломатов. И именно этим мы заинтересованы заниматься.

Мы действительно верим в классическую дипломатию – без фейков, без взаимных нападок. Но сегодня мы видим обратное – на площадках ОБСЕ, в ООН. Иногда государства обвиняют секретариаты этих организаций в том, что они не оказывают должной поддержки, или не предоставляют нужную инфраструктуру, или не организуют мероприятия, которые им бы подходили. Но я хочу обратить внимание на то, что секретариаты просто обслуживают государства, а атмосфера, которую мы наблюдаем сейчас в Вене, Женеве, Нью-Йорке и других мировых столицах, – это отражение позиций самих стран.

Поэтому нужно начинать менять именно это. И мы говорили об этом с Генеральным директором МАГАТЭ: мы верим, что политики из стран, активно вовлечённых в вопросы безопасности атомной энергетики и урегулирования конфликтов, будут более сдержанными и более конструктивными в обсуждении современных вызовов.

И Вы только что упомянули ОБСЕ – это, так сказать, вторая цель вашего визита в Вену: 32-я министерская конференция ОБСЕ, которая прошла здесь на этой неделе. Я внимательно следил за конференцией, слушал выступления за последние два дня. И во время подобных речей, постоянных нападок на Беларусь и Россию буквально от каждого министра, делегата и представителя, можно задаться вопросом: зачем Вы вообще участвуете в конференции ОБСЕ в такой атмосфере?
Потому что мы верим в «дух Хельсинки». Мы верим в силу настоящей классической дипломатии. Мы верим в будущее этой организации, которая может быть очень эффективным инструментом урегулирования конфликтов – именно для этого она и была создана. Вы абсолютно правы: в последние годы мы наблюдаем лишь обмен национальными заявлениями. Но в отличие от многих других стран Европы и других регионов, мы каждый раз пытаемся убеждать наших партнёров пытаться находить решения, мобилизовать поддержку, искать неполитизированные темы, которые можно обсуждать в узких группах, в форматах, которые не являются дискриминационными для других участников.
Мне кажется, что сейчас на площадке ОБСЕ нам не хватает обсуждения вопроса участия России и безопасности для России. Потому что то, что началось в Украине, было следствием отсутствия безопасности для самой России – с расширением НАТО, с распадом Советского Союза, с разрушением международной архитектуры, с разрушением «духа Хельсинки», который объединял за одним столом людей из разных стран с разными взглядами и завершился принятием Хельсинкского Заключительного акта в 1975 году.
Поэтому я верю в силу и возможности дипломатии и надеюсь, что мы в скором времени сможем положить конец этому конфликту, восстановить доверие и усилить меры по укреплению доверия.

Но, как я уже сказал, выступления [в ОБСЕ] и работа других международных организаций наталкивают на очень пессимистичные мысли относительно того, возможен ли вообще такой подход. Вместо того, что Вы назвали «духом Хельсинки» 1975 года – идеи сокращения разрыва между разными блоками и создания пространства для диалога – сейчас мы видим явный раскол в международных организациях, введение санкций против государств, таких как ваше, а также против других стран – Ирана, Венесуэлы, Кубы. И так называемый санкционный режим Запада лишь ужесточается. Как Вы в целом оцениваете архитектуру евразийской безопасности в данный момент?

Думаю, что вопросы безопасности нужно рассматривать в более широком контексте, чем сама Европа. Мы должны расширить их на весь Евразийский континент. И этим мы уже три года занимаемся в Минске – очередная конференция прошла в конце октября. И с каждым годом число участников растёт. Мы повышаем уровень политических представителей из разных стран и стараемся привлечь как можно больше внимания, чтобы превратить это мероприятие в площадку для стран с различными позициями.

Мы не ищем поддержки только среди друзей. Мы также приглашаем тех, кто не будет нас поддерживать, но сможет понять нашу мотивацию, наши усилия и, возможно, однажды также внесёт вклад в этот формат. Да, я согласен с Вами: ситуация далека от идеальной, далека от мира. Но если мы перестанем разговаривать, если закроем двери, мир и регион окажутся на пороге войны – глобальной или полномасштабной региональной. Этого мы не хотим.

Наша цель – не заставить всех соглашаться с нами. Наша цель – чтобы все понимали, что мы имеем в виду, а мы – понимали намерения другой стороны. Потому что войны часто начинаются тогда, когда люди не разговаривают и не понимают друг друга. Это непонимание повышает конфликтный потенциал.

Такая конференция – хороший формат. Вы участвовали в ней и, думаю, почувствовали так называемый «минский дух». И мы продолжим. Мы ни в коем случае не подменяем ОБСЕ. ОБСЕ – международная организация, в рамках которой существуют три традиционные корзины сотрудничества. А конференция – это инструмент повышения осведомлённости, обмена информацией и привлечения поддержки со стороны стран, обеспокоенных проблемами евразийской безопасности.

Мы видели большое количество участников из Большой Евразии – представителей разных стран, аналитиков и специалистов в области международных отношений. Мне нравится атмосфера, которую мы создаём, и я верю, что мы будем продолжать, ведь это стало ежегодным событием в Минске.

На фоне усилий Беларуси по укреплению евразийской безопасности звучат заявления западных СМИ и западных политиков, которые обвиняют Беларусь в подрыве европейской безопасности. Очень часто можно услышать обвинения в использовании мигрантов для дестабилизации Западной Европы. Как Вы можете это прокомментировать?

Мы никого не используем. Мигранты пытаются незаконно пересечь границу через нашу территорию, так как отчаялись в ситуации в своих родных странах. И они используют нашу территорию, чтобы добраться до лучшей жизни. Но с чем они сталкиваются на границе? С жестокими «пушбэками», с враждебным отношение со стороны властей соседних стран. В их отношении не соблюдаются даже элементарные процедуры для беженцев или просителей убежища. Они, как Вы понимаете, разочаровываются. И мы видим всё меньше этих несчастных людей на наших границах.

Мы пытаемся убедить наших партнёров, что нужно возвращаться к формату создания центров приема этих людей. Нужно делать что-то для улучшения ситуации в странах их происхождения. И Беларусь активно участвует в этом процессе. Вы, вероятно, обратили внимание на визиты нашего Президента, Премьер-министра или Министра иностранных дел в азиатские и африканские страны – туда, где мы создаём рабочие места, поставляем наши технологии и оборудование. И это вызывает больше доверия, больше уверенности. И мы рады, что наш товарооборот растёт – в продовольствии, в промышленной продукции, в машиностроении и так далее.

Так что, я считаю, проблема нелегальной миграции может быть решена только совместными усилиями. И простыми обвинениями в адрес каких-то отдельных стран ситуацию к лучшему не изменить. Поэтому мы призываем международное сообщество, наших соседей и родные страны мигрантов сесть за стол и вместе подумать, что можно сделать для улучшения ситуации.

Возвращаясь к Вашим замечаниям по евразийской безопасности, хочу отметить, что главная проблема заключается в том, что некоторые стороны хотят победить. Но мы все выиграем, если война не начнётся, – это и будет настоящей победой. Мы не должны разрушать или доводить до краха какие-либо страны, как это случилось с Советским Союзом. Каждая страна на политической карте Европы – это гарантия того, что не произойдёт ничего плохого, что не вспыхнет военный конфликт. Вы видите, что произошло в Украине – это результат отсутствия доверия и отсутствия равной безопасности. Нельзя быть в безопасности, при этом создавать небезопасность для своих соседей.

Поэтому добрососедство – это главный актив, который мы должны разделять и сохранять со всеми нашими соседями. И я неоднократно говорил это на площадке ОБСЕ: мы не хотим видеть НАТО у наших границ. Мы хотим видеть Литву, Латвию, Эстонию, Польшу, Украину и Россию. В духе добрососедства – это жизненно важно для нас.

В то же время Вы говорите об избежании войны. Мир движется в новом направлении – к многополярности. Североамериканское доминирование явно подходит к концу. Но Европа, особенно Европейский союз, не хочет это признать. Мы наблюдаем запуск программы перевооружения Европы, возвращение призыва во Франции и Германии, создание огромных армий. Они даже говорят о необходимости войны с Россией. Как все-таки можно избежать войны?

Войны можно избежать, если понимать, что она не принесёт победы для какой-то одной страны. Она принесёт кровь, жертвы, разрушенную инфраструктуру. К сожалению, те, кто перевооружает свои армии и наращивает уровень милитаризации, забыли о той боли и трагедии, которые война принесла их странам. И я уверен, что нам не нужна новая война, чтобы это снова понять. Потому что война – очень дорогой, очень непредсказуемый и экономически совершенно неэффективный способ решения проблем.

Единственный эффективный путь – возможно, более долгий, чем военный конфликт, но гораздо более устойчивый и более выгодный – это когда мы садимся и снова обсуждаем вопросы, вместо того чтобы вооружаться, вливать деньги в военные бюджеты, усиливать военную промышленность и армию. Это экономически нецелесообразно и влечет за собой кризис традиционные сферы экономики.

Но одновременно мы видим, что некоторые государства всё чаще действуют вне рамок международного права. США, Израиль – их атаки на ядерные объекты Ирана нарушают международное право. И эти атаки не имеют последствий для этих стран. Никаких последствий в Совете Безопасности ООН. Как может быть восстановлен международный правопорядок, основанный на правилах?

Международная архитектура и верховенство права сейчас не разрушены, но переживают не лучшие времена. Я согласен с Вами. Как их восстановить? Восстанавливая доверие, восстанавливая уважение, показывая друг другу, что мы уважаем международное право, созданное многими поколениями до нас. И мы должны выработать новые механизмы, которые помогут восстановить доверие. Я согласен, что секретариаты международных организаций часто монополизированы представителями отдельных стран, которые не хотят говорить о разрядке или мирных решениях по различным вопросам. И Совет Безопасности, как я уже говорил, отражает текущее состояние межгосударственных отношений.

Но рано или поздно – я верю в силу дипломатии – мы сядем и решим эти вопросы. Потому что многие страны, которые пытаются поддерживать военные действия в Украине, уже понимают, что их общества недополучают что-то очень существенное – социальные стандарты. Тарифы на энергию, стоимость жизни – всё это уже не такое, как было 5–10 лет назад.

Поэтому, думаю, политическим лидерам нужно понять, что их задача – не начинать войны, а завершать конфликты, решать проблемы и делать всё, чтобы повышать уровень жизни населения и своих сообществ. Люди против войны – это очевидно. Но на Западе люди запуганы. Их каждый день пугают новостями о том, что какая-то страна – агрессор, кто-то её поддерживает и так далее. К сожалению, это ежедневная информационная рутина.

Но я верю, что стакан всё же более наполовину полон, чем пуст. Поэтому мы с коллегами сейчас делаем очень много, чтобы найти правильные форматы и решения в международных отношениях и в нашем регионе. А тема номер один на моём рабочем столе – безопасность, ситуация на границах и отношения с соседями.

И последний вопрос: возвращаясь к Евразийской конференции по безопасности в Минске – действительно крупное мероприятие. Если посмотреть на участников, в отличие от заседания ОБСЕ здесь, в Вене, мы видели личное участие Министра иностранных дел России Сергея Лаврова, участие на высоком уровне представителей многих стран – Китая, Венгрии, стран ШОС, заместителя Министра иностранных дел Ирана. Но интересно, как эта конференция и обсуждения на ней могут быть превращены в практические шаги по укреплению евразийской безопасности?

Это уже входит в практику. Мы наблюдаем многочисленные консультации между министерствами, взаимодействие аналитического сообщества, продолжаются встречи в узком формате между представителями, участвовавшими в конференции. Мы видим публикации, видим результаты – более предсказуемые и дружелюбные отношения между странами, которые участвовали в этой конференции. Мы видим новые перспективы для торгового оборота и экономических связей.

Я считаю, что деньги, потраченные на организацию конференции, уже окупились – мы сэкономили много ресурсов благодаря этому мероприятию. Всё больше людей начинают верить тому, что увидели своими глазами, а не тому, что читают или слышат каждый день по телевизору или в интернете. Они видят, как выглядит наша страна, как живут люди – и это ещё больше усиливает дипломатические усилия, которые мы прилагаем каждый день.