В Беларусь без визы

Материалы пресс-конференции заместителя Министра иностранных дел Республики Беларусь А.Ю.Михневича

Материалы пресс-конференции заместителя Министра иностранных дел Республики Беларусь Александра Михневича с участием заместителя начальника Главного управления Европы – начальника управления общеевропейского сотрудничества Валерия Ромашко, заместителя начальника управления регулирования внешнеэкономической деятельности Главного управления координации внешнеэкономической деятельности – начальника отдела антидемпинговых расследований Романа Соболева, начальника отдела анализа и планирования консульского управления Александра Островского, состоявшейся в МИД Беларуси 14 апреля 2004 г.

Добрый день, уважаемые дамы и господа! Я рад нашей очередной встрече. Действительно, тема, ради которой мы сегодня пригласили вас, весьма актуальна – через 20 дней в Европейский союз вольется 10 новых государств, и этот важный центр политической и экономической жизни, научно глубоко продвинутый центр, станет непосредственным соседом Беларуси. Эти 1200 километров совместной границы нас должны не разделять, а объединять с Европейским союзом.

Безусловно, мы приветствуем процессы интеграции на европейском континенте, в том числе и процессы расширения Европейского союза. Он несет в себе много позитивного с учетом того уровня развития, который достигли страны, входящие в Европейский союз. Наработанным Европой опытом мы сможем более активно пользоваться. В этом – глобальное преимущество, которое нам дает расширение Европы.

В Европу 15 ти вливается 10 европейских государств, которые на протяжении почти 50 послевоенных лет были нашими близкими союзниками. Это страны, в которых прекрасно знают русский язык, с которыми у нас много не только деловых, но и чисто человеческих связей. Мы имеем сходную ментальность, потому что многие из этих государств являются славянскими странами. Еще один очень важный аспект. Мы должны учитывать, что на территории входящих в Евросоюз новых государств проживает, по нашим подсчетам, около 700 тысяч белорусов. Давайте вспомним Польшу и то, как активно они использовали свою Полонию, своих соотечественников, проживающих за рубежом, для передачи опыта, финансовой, экономической, политической поддержки. Этот опыт сегодня может активно использоваться и нами, с учетом того, что мы очень активно работаем с нашей диаспорой в этих странах. Я хочу сказать, что все политические аспекты расширения Европейского союза мы еще не можем до конца представить и оценить. Более того, я думаю, что и сам Евросоюз еще не в состоянии это сделать.

Только время даст ответы на многие из этих вопросов. Одно хочу подчеркнуть – нельзя сегодня отождествлять Европу только с Евросоюзом. Построение большой Европы, единой Европы – термин, который сегодня все чаще употребляется, не сводится к вступлению всех европейских государств в Европейский союз. Наоборот, сегодня эти процессы определяются теми интеграционными процессами, которые идут, в том числе и на востоке Европы. Это и СНГ, это и создание Союзного государства Беларуси и России, это и строительство единого экономического пространства. Чем ровнее будут происходить процессы в этих интеграционных образованиях, тем быстрее мы сможем создать единую общую большую Европу. Я думаю, что это понимают и в Брюсселе. В последнее время нам приходилось участвовать во многих конференциях, посвященных этой теме, и я удовлетворен тем, что такая же точка зрения сегодня существует и на Западе. Сегодня и с Востока и с Запада раздаются одни и те же призывы: новая Европа, расширенная Европа не должна создать новые разделительные линии, наоборот, эти разделительные линии должны стираться на нашей карте, наши границы должны становиться все более и более прозрачными.

Что касается экономической сферы, то здесь я бы сказал, мы более детально проработали возможные последствия расширения Европейского Союза. Мы разложили с экономической точки зрения этот процесс на его позитивные и негативные составляющие, и в течение последних полутора лет сосредоточили все свои дипломатические усилия на минимизации и ликвидации возможных негативных последствий.

К позитиву можно отнести следующее. На сегодняшний день товарооборот с Европейским союзом в старом формате составляет около 18% в общем товарообороте нашей страны. С вступлением новых стран удельный вес Европейского Союза в общем объеме нашего товарооборота составит около 35%, т.е. после Российской Федерации ЕС станет нашим крупнейшим торговым партнером. Нам небезразлично, какие правила будут установлены в торговле с этим партнером, поэтому мы, прежде всего, обратили внимание именно на этот аспект наших взаимоотношений. Конечно, в первую очередь, это таможенные барьеры, которые существуют между нами. Мы проанализировали их и пришли к выводу, что в целом таможенный режим значительно улучшится после 1 мая с.г. Если сегодня средневзвешенный таможенный тариф новых 10 стран-членов составляет примерно 7,1-7,5%, то после присоединения к Евросоюзу он составит около 3,2-3,5%, т.е. таможенные пошлины уменьшатся для нашей продукции примерно в 2 раза. Мы также проанализировали, могут ли где-нибудь возникнуть проблемы, и выяснили, что по некоторым странам такие проблемы возникнуть могут, правда, касаются они очень ограниченного круга товаров. Например, если взять Польшу, то выигрыш от снижения ставок таможенных пошлин составит около 16 млн. долларов, а если взять Литву, то за счет повышения таможенных пошлин, мы будем их платить больше на 2,6 млн. долларов. То же самое характерно и для Латвии, и для Эстонии, т.е. на сегодняшний день для нас в этих странах ставки были ниже, завтра они несколько поднимутся до той средней величины, которую я назвал. Хотя в целом, если брать и Словакию, и Чехию, и Венгрию, – мы получаем определенный выигрыш. Если брать по отдельным товарным позициям, то основные статьи экспорта, такие как нефтепродукты, тракторная техника и в целом сельхозтехника, оптика, химические продукты – они все получают более простой, более легкий доступ на рынок Европейского Союза. С другой стороны, на наши автомобили в той же Польше пошлина возрастает. Однако это не значит, что мы не сможем туда поставлять наши МАЗы, просто надо искать варианты, при которых мы сможем проникнуть на эти рынки другими путями, и такие варианты имеются. Сегодня Минский автомобильный завод ведет активную работу, которая в ближайшее время будет завершена, по созданию в Польше совместного предприятия по сборке наших автомобилей. Таким образом мы сможем этот барьер обойти. Что касается, например, тракторной техники, то мы имеем в Польше сборочное предприятие, и мы не собираемся от него отказываться из-за того, что на ввозимые трактора таможенные пошлины будут снижены. Это предприятие будет работать само по себе, но мы сможем осуществлять и прямые поставки в Польшу нашей тракторной техники сверх тех объемов, которые мы собирали на польских предприятиях. Просто необходимо подкорректировать маркетинговую политику МТЗ таким образом, чтобы завод сам себе не создавал конкуренцию.

Следующий вопрос, который нас весьма тревожит, – это технические барьеры. Сегодня Евросоюз в странах, входящих в ЕС, весьма чувствительно относится к проблемам экологической безопасности, проблемам защищенности, проблемам технической унификации. Евросоюз создал целую систему стандартизации, сертификации для того, чтобы упростить взаимодействие производителей на своем пространстве и чтобы все выпускаемые изделия соответствовали определенным критериям. И, конечно, поставляя свою продукцию на рынки Европы, мы должны будем соответствовать этим стандартам, закрепленным в директивах Европейского Союза. Эти директивы распространяются на две большие группы товаров. В первую очередь, на продовольственные товары и на промышленные товары. Что касается промышленных товаров, то мы в течение года готовились к этому моменту, вели активные переговоры, заключили соответствующие соглашения практически со всеми 10 странами, определили центры, которые с нами будут сотрудничать для того, чтобы они могли либо признавать наши сертификаты на соответствие европейским стандартам, либо выдавать такие сертификаты нашим предприятиям без ограничений и какой-либо дискриминации. Правовая база процесса сертификации и стандартизации полностью сформирована. У нас есть соглашения с 11 нотифицированными центрами (нотифицированный центр это значит, что его печать на сертификате признается всеми странами Европейского Союза, т.е. дополнительной проверке наш товар, имеющий такой сертификат в странах ЕС, подвергаться не будет). Более того, мы сегодня провели у себя на предприятиях работу, и наши собственные предприятия сегодня сами могут получать сертификаты на соответствие так называемым знакам СE. Т.е. их технологические процессы сертифицированы по стандартам ISO 9000, ISO 14000 и по другим нормам. Они получили соответствующее международное подтверждение и сами могут ставить на своих изделиях такую маркировку.

Что касается продовольственной продукции, то должен сказать, что Евросоюз весьма заинтересован, на мой взгляд, в получении нашей пищевой продовольственной продукции на своем рынке, поскольку, вы сами понимаете, что она сегодня более экологически чистая, менее химизированная, чем в странах ЕС. У нас в прошлом году была соответствующая инспекция из Евросоюза, которая внимательно изучила наши лаборатории и предприятия, которые готовы сегодня поставлять пищевую или продовольственную продукцию на рынок Евросоюза, и высказала нам ряд конкретных претензий и требований. Не вдаваясь в детали, хочу сказать, что было принято соответствующее решение Правительства (постановление), где главным органом, координирующим работу по адаптации наших норм и стандартов к нормам и стандартам Европейского Союза в области продовольствия, определено Министерство сельского хозяйства и продовольствия, в котором сформированы соответствующие структуры, издан соответствующий регламент, исполнение которого урегулирует все имеющиеся вопросы. МИД Беларуси уведомил о проделанной работе Брюссель, и если они захотят поинспектировать нас повторно, мы к такой инспекции готовы. Сейчас Минсельхозпрод выдает соответствующие сертификаты и подтверждения предприятиям, заинтересованным в поставках нашей пищевой продукции на рынки Евросоюза. Более того, это система двойного контроля: такие же подтверждения направляются в таможенные органы стран Евросоюза для того, чтобы обеспечить беспрепятственный допуск нашей продукции на эти рынки.

Следующий вопрос, который нас весьма тревожит, это вопрос автоматического распространения антидемпинговых пошлин, которые существуют в старом ЕС или ЕС-15, на новые 10 членов. Это действительно произойдет, и мы это прогнозировали, что если не предпринять соответствующих мер, то потери от этого механического распространения антидемпинговых санкций составят около 100 млн. долларов. Это достаточно ощутимая для нас цифра. В первую очередь под это попадают калийные удобрения. Что касается карбамидно-аммиачной смеси, самого карбамида, полиэфирных волокон и нитей, то по этим четырем группам мы такой большой озабоченности не высказываем.

Во-первых, потому что по ряду из этих позиций хотя и существуют антидемпинговые пошлины, но они не носят запретительного характера.

Во-вторых, эти четыре вида товаров, кроме калийных удобрений, сегодня настолько востребованы в других странах мира, что мы уже диверсифицировали свой экспорт таким образом, что Европа для нас не является приоритетным рынком. Поэтому мы свои усилия в первую очередь сосредоточили на борьбе за рынок калийных удобрений, и должен сказать, что эти усилия увенчались успехом. Мы провели комплексные консультации по этому вопросу с Польшей, Чехией, Латвией, Венгрией, Словакией и высказывали озабоченность: Беларусь найдет, кому продать 750 тыс. тонн калийных удобрений, есть и другие рынки, но найдут ли адекватную замену нашим калийным удобрениям их покупатели в Польше, Латвии, в других новых членах ЕС. Сегодня наши калийные удобрения объективно дешевле, чем западного производства. Это не из-за демпинга, а из-за низкой транспортной составляющей, стоимости энергоносителей, которые мы используем при их производстве, и других факторов. Более того, на Западе сегодня, например, в Германии мощности калийной компании "Калийунзальц" практически ограничены. Ей придется снять свои объемы поставок, скажем, из Бразилии для того, чтобы удовлетворить потребности на европейском рынке. Таким образом, с одной стороны, будет ощущаться недостаток калийных удобрений, а с другой стороны, цены на них поднимутся. Значит, надо будет тому же Евросоюзу формировать дополнительные фонды для крестьян Польши, Латвии и других стран, чтобы компенсировать эту разницу, иначе они потеряют конкурентоспособность. Надо ли вообще это делать? Наши коллеги из вступающих в ЕС стран согласились с нашими аргументами. Это привело к определенным результатам, и, может быть, несколько забегая вперед, я скажу, что мы практически уже добились установления тарифной квоты от Евросоюза в том же объеме поставок калийных удобрений, которые осуществлялись в эти страны в предыдущие годы, начиная с 1 мая с.г. То есть практически, антидемпинговые пошлины на наши калийные удобрения с 1 мая с.г., точнее, с 20-22 мая, когда выйдет соответствующий регламент Евросоюза, взиматься не будут. Это нам даст возможность в течение года провести необходимую рекогносцировку, подойдут сроки внесения соответствующих антидемпинговых исков об отмене антидемпинговых санкций. Мы получили заверение от Евросоюза, что они не будут жестко обвинять нас в демпинге, поскольку действительно сегодня доказуемо, что такого демпинга как такового нет, хотя бы по аналогии с Россией. Россия признана страной с рыночной экономикой, значит, ее производства могут быть взяты за аналог для расследования. Я считаю это весьма позитивным результатом всех наших переговоров, который сохранит нам объемы экспорта в размере примерно 70-80 млн. долларов.

Следующей озабоченностью, о которой я уже не раз говорил, являются квоты на текстиль. Мы провели четыре практические консультации с Евросоюзом по этому вопросу. Мы об этом говорили и новым странам-членам. Они – крупные потребители. Например, Прибалтика – очень крупный потребитель наших льняных тканей, Польша – значительный потребитель нашей конфекции. Все эти страны размещают большое количество давальческих заказов у нас. Сегодня объем поставок нашего текстиля в Европу, включая давальческие заказы, составляет около 100 млн. долларов. Это одна из наших крупнейших статей экспорта. Мы говорили им о том, что те уровни квот, которые нам предоставляет Евросоюз, – недостаточны, и вы окажетесь на голодном пайке после 1 мая. Надо совместными усилиями объяснять это в Евросоюзе, тем более, что Евросоюз заявил нам: да, экономически никакой угрозы белорусские объемы экспорта текстиля в Евросоюз не представляют. Мы объясняли и то, что эти ограничения лишают работы 130 тыс. женщин, занятых в легкой промышленности. Наверное, эти наши разъяснения имели эффект, поскольку Евросоюз в середине прошлого месяца издал регламент, который фактически был выстроен под Беларусь. В документе предполагается две существенные льготы для нашей легкой промышленности. Всё, что будет ввезено до 1 мая в новые страны-члены, будет без всяких квот распространяться после 1 мая по всему европейскому рынку. Все давальческие заказы, которые будут размещены новыми странами-членами до 1 мая в Беларуси, без ограничения потом могут распространяться на все другие страны-члены ЕС. Конечно, полтора месяца, что нам дали, это крайне мало, чтобы максимально использовать эту возможность, тем не менее, концерн "Беллегпром" предпринимает значительные усилия для того, чтобы ею воспользоваться.

После 1 мая мы вновь обратимся к Евросоюзу и предполагаем, что 15 мая мы сядем за стол переговоров в Брюсселе по текстилю. Мы вынужденно заявляем о том, что если не будет подвижек в вопросе квот на оставшиеся полгода до тех уровней, которые нас устраивают, мы вынуждены будем ввести аналогичные ограничительные меры на европейский текстиль, поступающий из новых стран-членов. Мы это пока высказываем гипотетически. На самом деле мы думаем, что победит здравый смысл в Европе. Мы не намерены развязывать какую-то торговую войну, но и не хотим доводить дело до абсурдной ситуации, когда нам ограничивают рынок, а от нас требуют открыть свой рынок. На это мы не пойдем, тем более что квоты, как вам известно, действуют в системе ВТО только до 1 января следующего года. С 1 января эти квоты должны быть отменены в отношении всех стран-членов ВТО. Вы сами понимаете, что Китай, который сможет беспрепятственно поставлять свою текстильную продукцию в Европу, и Беларусь – это совершенно разные весовые категории, так что никакого ущерба для этого рынка мы нанести не можем.

Собственно, это и есть те экономические озабоченности, которые мы обсуждали в течение последнего года. Есть, конечно, еще вопросы транзита, вопросы упрощения таможенных процедур, но в этом плане ситуация по нашим расчетам не должна ухудшиться. Там действуют более коммерчески социализированные правила, чем централизованные, т.е. там больше самостоятельности у каждой отдельной страны, и здесь у нас особой озабоченности нет.

Ну, и в заключение, и прежде, чем дать вам возможность задать вопросы, хотелось бы сказать еще об одном. Мы говорим о том, что наши границы должны быть прозрачны, что они не должны стать разделительными линиями. Этот вопрос нас тоже очень волновал, потому что мы столкнулись с тем фактом, что Польша, Литва предложили нам закрыть упрощенные пункты пропуска для приграничного населения по той причине, что в нормах и правилах Европейского союза это не предусмотрено. Нет там выделения такой категории как приграничное население и нет для него соответственно каких-то специальных льгот. Но мы весьма прагматично подошли к этому вопросу, мы спросили у местного населения, как же они прореагируют на такое решение, конечно, получили весьма негативные отзывы как с восточной, так и с западной стороны границ. Именно простые люди, те, кто действительно должен пересекать эту границу стали нашими главными союзниками, и Евросоюз под давлением этой обстановки выпустил проект соответствующего регламента, который предусматривает специальные льготные упрощенные пункты пропуска для отдельных категорий населения, для приграничного населения. И сегодня мы, например, с Польшей ведем очень активную работу по возобновлению деятельности 8 пунктов пропуска на белорусско-польской границе, которые будут несколько модифицированы, они будут работать не только для приграничного населения, ряд из них становится даже международными пунктами пропуска в упрощенном порядке, т.е. без движения товаров.

Эти пункты надо возрождать, потому что мы не хотим создавать новый железный занавес. Наоборот, мы хотим, чтобы наша граница была прозрачна для тех людей, которые действуют легально, не имеют контрабандных и других негативных намерений при пересечении границы.

Хочу вас проинформировать, что мы планируем открыть два новых погранперехода для чисто туристических, европейских целей. Неоднозначное было отношение к этому вопросу, и сейчас оно пока существует, в том числе и у нас, к этим переходам. Это переход Рудовка-Лесная на Августовском канале и Перигор-Беловежа в Беловежской пуще. Мы думаем, что к лету эти переходы будут все же открыты, мы готовим соответствующие изменения в международный договор с Польшей для того, чтобы пустить туристов для посещения Беловежской пущи, и организации сплавов по Августовскому каналу, который, как, наверное, вы все знаете, сейчас активно возрождается. Мы хотим, не дожидаясь окончательного завершения его модернизации, чтобы по нему началось передвижение туристов.

Вопрос: Газета "Звязда":Какие политические последствия, на Ваш взгляд, можно ожидать от расширения ЕС? Известно, что довольно часто Брюссель предъявляет нам какие-то претензии, например, созные отношения Беларуси и России – это плюс или минус в отношениях с новым расширенным составом ЕС или Брюсселю все равно, с кем мы вступаем в союз, какие отношения будут с другими государствами?

А.Ю.Михневич: В преамбуле своего выступления я уже попытался сказать о политических аспектах этого сотрудничества. Дело в том, что Евросоюз сегодня разработал концепцию соседства, и эта концепция весьма позитивная, потому что основная ее цель - включить страны, которые не будут с 1 мая входить в ЕС, в активный диалог и активное сотрудничество с Европейским союзом, в том числе и в политической сфере.

Мы готовы к такому сотрудничеству, мы готовы обсуждать с Евросоюзом конкретные инструменты соседства, просто они еще на сегодняшний день не выработаны. Но в области трансграничного сотрудничества, например, мы уже сегодня в рамках новой ”большой” Европы сами формируем два проекта – один с Польшей, Украиной и Беларусью, второй – с Литвой, Латвией и Беларусью.

В концепции соседства также продекларирована совместная борьба с трансграничной преступностью, с терроризмом, с наркотрафиком. Мы все это поддерживаем. Важно только, чтобы, когда конкретные механизмы будут разрабатываться, мы не видели дискриминации, не чувствовали, что Беларусь отодвигают от этих процессов. С этим мы не согласимся никогда, и поэтому мы активно пытаемся участвовать в этих процессах.

Что касается Союза Беларуси и России, то европейцы нам очень часто задают вопросы, в какой стадии находится ваш союз, что это такое, в каком виде вы его представляете? Мы им детально объясняем, что сегодня мы заверашем формирование таможенного союза, завтра будет единое экономическое пространство, вплоть до введения общей валюты, когда для того созреют условия. Мы проводим единую политическую линию на международной арене.

Я бы обратил внимание на такой аспект: сегодня Россия ведет активные переговоры с Европейским союзом, в первую очередь, о создании Общего европейского экономического пространства (ОЕЭП), и мы нашим российским коллегам однозначно заявили на совместном заседании Коллегии МИД Беларуси и Коллегии МИД России, которое состоялось в Минске в феврале текущего года, о том, что вести такие переговоры без участия Беларуси, наверное, будет в какой-то степени односторонне, поскольку, например, такие составляющие как энергетика, как транзит, трансграничное сотрудничество, реадмиссия, рассматривать без Беларуси, которая находится в центре всех этих процессов, по меньшей мере недальновидно. У нас есть своя позиция, и я должен сказать, что российские коллеги это прекрасно понимают и поддерживают нас. Мы отметили в совместной программе, что будем усиливать взаимодействие именно на европейском векторе в формате Москва-Брюссель-Минск. Сейчас мы ищем конкретные механизмы вот такого сотрудничества.

А.В.Савиных: Александр Юрьевич, если Вы позволите, я бы хотел немножко дополнить Ваш ответ теми словами, которые сказал Министр иностранных дел Сергей Мартынов позавчера в интервью Би-Би-Си. Они сводились к следующему: ни один из интеграционных процессов в Восточной Европе, будь то СНГ, Союз Беларуси и России или Единое экономическое пространство, ни в коей мере не противоречат интеграции в формате Европейского Союза. А в целом мы в принципе рано или поздно должны будем подойти к такому этапу, который можно емко назвать “интеграция интеграций”, т.е. сама логика построения большой Европы, требует в конечном итоге развития инструментов и механизмов взаимодействия между ЕС и интеграционными объединениями на Востоке.

Вопрос: Газета "Вечерний Минск": Александр Юрьевич, каковы перспективы развития договорно-правовой базы двусторонних отношений с новыми членами Евросоюза и, в частности, будут ли пересматриваться или переподписываться экономические соглашения, которые у нас были с ними, и ведется ли такая работа?

А.Ю.Михневич: Действительно, ряд стран предложил нам денонсировать, а потом перезаключить соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве. Мы не совсем однозначно отнеслись к этому процессу, потому что сегодня с тремя странами-членами "старого" ЕС мы имеем двухсторонние соглашения торгово-экономическом сотрудничестве, и никто из них денонсации никогда не требовал - это Швеция, Австрия и Финляндия. В этих соглашениях прописан режим наибольшего благоприятствования, прописаны рамки и механизмы нашего торгово-экономического взаимодействия.

Тем не менее, это суверенная воля каждого государства, какие соглашения заключать, какие расторгать, и мы вынуждены были с этим процессом примириться, но мы договорились, что мы постараемся, если не до 1 мая, то, по крайней мере, в первой половине этого года переподписать соответствующие соглашения. Я полагаю, что с Латвией мы подпишем его буквально в 20-х числах апреля, в ближайшее время - с Польшей и Словакией.

Главная цель переподписания этих соглашений в том формате, в котором мы их сегодня можем подписать, это сохранение торгово-экономических комиссий. Мы со временем поняли, что это очень хороший инструмент разрешения различных спорных вопросов и построения планов на перспективу. Мы хотим сохранить комиссии, это право каждого государства, а не прерогатива Брюсселя. Может быть, мы перепишем соглашения и пропишем многие процедурные моменты сотрудничества между нашими странами, например, обмен таможенной статистикой и т.п. Но в таком случае мы уходим в соглашениях от понятия режима наибольшего благоприятствования, который, конечно, очень важен для нас. Здесь может быть очень много вариантов, можно начать играть в какие-то игры насчет того, предоставлять, или не предоставлять Беларуси этот режим, обуславливать это какими-то условиями и т.д. Мы не сторонники этого. Европейский Союз сегодня де-факто применяет режим наибольшего благоприятствования в отношении Беларуси. Они абсолютно четко заявили, что здесь ничего не поменяется, и новые страны ЕС также будут вынуждены применять в отношении к нам РНБ де-факто. Мы, исходя из этого понимания, тоже планируем закрепить это соответствующим нормативным актом. Мы воспринимаем эти страны как члены ЕС, и таможня будет уже с учетом этого взимать пошлины. Так что на сегодняшний день у нас нет серьезных опасений, что возникнет правовой вакуум.

Вопрос: Газета "Белорусский рынок": Какие белорусские предприятия уже имеют международные сертификаты качества?

А.Ю.Михневич: Системой качества сертифицировано в соответствии с требованиями международных стандартов ISO 9000 более 280 предприятий республики, которые экспортируют свою продукцию в Евросоюз и которые сертифицировали не только продукцию, но и технологический процесс, что весьма важно.

Вопрос: Александр Юрьевич, относительно концепции соседства, которую разработал Евросоюз в отношении стран-соседей. Чем отличается концепция в отношении Беларуси от аналогичной концепции в отношении Украины и России? И ведет ли Беларусь переговоры в связи с этими возможными потерями, которые Вы называли, в 100 млн. долларов, о выплате каких-либо компенсаций со стороны Еврокомиссии или Евросоюза, как, например, Украина? Спасибо.

А.Ю.Михневич: Я начну со второй части Вашего вопроса. Мы не требуем компенсаций потерь от Европейского Союза на данном этапе. Потому что, я думаю, этих потерь не возникнет. Я Вам пытался объяснить это в самом начале, т.е. те меры, которые нам удалось добиться от Евросоюза, практически создают условия для избегания потерь для Беларуси от процесса расширения. Поэтому мы не ставим сегодня вопрос о компенсации. Наши украинские коллеги такой вопрос поставили. Российские коллеги изучают возможность распространения режима наибольшего благоприятствования на новые члены, но и там этот процесс идет достаточно "памяркоўна", как мы говорим, т.е. Евросоюз внимательно изучает озабоченности Российской Федерации и тоже ищет пути выхода из сложившейся ситуации.

В.И.Ромашко: Говоря о концепции, действительно, нужно подчеркнуть, что это только концепция. Пока это только идея о том, как строить свои отношения с новыми странами, которые стали соседями Европейского Союза. В рамках этой концепции рассматриваются все соседи: и Беларусь, и Украина, и Молдова, и страны Средиземноморского региона, в том числе Ливия, Израиль и другие, т.е. все соседи по периметру Европейского Союза. Никаких особых отличий этой концепции по отношению к странам пока не определено, потому что концепция не оформилась окончательно.

Беларусь, Украина и Молдова ведут переговоры о вариантах сотрудничества. Украина и Молдова продвинулись в этих переговорах несколько дальше, чем Беларусь. Россия в этом смысле не считает себя соседом по смыслу этой концепции. Она считает, что концепция соседского сотрудничества для нее узка, рамки этой соседской концепции для России ограничивают ее значение. Россия считается партнером Европейского Союза, что, по мнению России, значительно больше, чем просто соседство. Одна из идей этой концепции – это всё, кроме членства в Евросоюзе. Многие элементы сотрудничества будут похожи, но этап работы над концепцией еще не завершен. Каждая страна будет вести переговоры о вариантах сотрудничества. Это сотрудничество будет, видимо, отличаться в зависимости от экономических, политических и других факторов.

А.Ю.Михневич: Концепция одна для всех, она включает 8 элементов: углубление сотрудничества во внешней политике, ведение торговли, содействие вхождению в ВТО, развитие сотрудничества по миграционным процессам и борьбе с приграничной преступностью, развитие человеческих контактов и интеграция в общеевропейские проекты в области развития инфраструктуры, наращивание инвестиционного сотрудничества и технического содействия. Украина, может быть, только в вопросе вступления в ВТО продвинулась несколько дальше, но это не значит, что мы должны кого-то догонять. Мы вступаем на собственных условиях в ВТО, на тех, которые для нас приемлемы. Мы все находимся примерно в одной зоне, а если брать те же программы ТАСИС, то в свое время Беларусь получала до 40% объема этой помощи по линии ТАСИС, т.е. мы здесь даже где-то превалировали. А конкретный план совместных с Евросоюзом действий Украина действительно уже готовит. Мы еще к его разработке не приступили.

Вопрос: ИТАР-ТАСС. Правильно ли я Вас понял, что, учитывая достаточно серьезную большую работу МИД, которая была проведена в последние месяцы, позитивные последствия для Беларуси как экономические, так и политические в связи с расширением ЕС, все-таки будут преобладать над негативными последствиями. И второй очень короткий вопрос. Вы говорили про два пункта на польской границе, когда можно будет ожидать возобновление работы всех 8 пунктов, которые были когда-то закрыты. Спасибо.

А.Ю.Михневич: На сегодняшний день у нас оптимистичная точка зрения, что действительно нам удалось ликвидировать, не просто минимизировать, а фактически ликвидировать негативные последствия от расширения Европейского Союза. А более детально на Ваш вопрос можно будет ответить только в июне, когда мы сможем хотя бы месяц поработать в новых условиях. Второй вопрос в отношении 8 пунктов пропуска. Вы знаете, мы сегодня декларируем желание открыть все 8 пунктов. Мы готовим под это нормативную базу. Нужно внести изменения об этих 8 пунктах в соответствующий межгосударственный договор, а дальше – это уже технические вопросы. Т.е. должны выйти на службу пограничники и таможенники, надо обустроить помещение для этих служб и для граждан, которые будут пересекать границу. Это вопрос времени, но большая часть этих переходов будет открыта уже в этом году.

Вопрос: Интерфакс, Жагоркин Виталий. Александр Юрьевич, а не могли бы Вы назвать, если существует такая суммарная цифра положительного сальдо для экономики Беларуси от расширения ЕС, т.е. в годовом исчислении эти выгоды во сколько их можно оценить? Спасибо.

А.Ю.Михневич: У нас сегодня со странами Евросоюза положительное сальдо в общей сложности около миллиарда долларов. Я думаю, к ним добавится еще миллионов 150-200. Это произойдет скорее всего в 2005 году. Нам все же надо адаптироваться. Надо адаптироваться не только нам, но надо адаптироваться и новым странам-членам. Сейчас там наблюдается ажиотажный спрос на многие изделия, на которые, как ожидается, могут значительно подняться цены. Потом, конечно, будет определенный спад. Поэтому более реальная и стабильная ситуация у нас будет в 2005 году. В любом случае это будет значительный и положительный прирост.

Вопрос: БелТА, Мария Агафонова. В СМИ появилась информация о том, что ряд компаний Польши намерены переместить свои производства в Беларусь и Украину. Скажите, как Вы оцениваете такое решение и, по Вашему мнению, последуют ли примеру Польши другие новые страны-члены ЕС?

А.Ю.Михневич: Инвестиционная составляющая процесса расширения, экономической части процесса расширения – это весьма важный вопрос, и я хочу сказать, что мы до конца еще для себя не все поняли. Однозначно одно, что часть производств действительно появится. Многие польские компании заявляют, что поскольку они вошли в Евросоюз, они будут вынуждены свои стандарты, в том числе и жизненные, и ценовые подровнять под Евросоюз. Не имея такой мощной производственной базы как старые страны Евросоюза, их продукция станет при этом неконкурентоспособной. И им надо найти выход. Где выход? Выход – Беларусь. Ближайшая, цивилизованная, с небольшими затратами страна на сегодняшний день. Конечно, здесь есть вопрос в том, какие производства могут сюда переноситься. Если это высокотехнологичное производство, если это производство, создающее рабочие места в Беларуси, то мы этот процесс весьма приветствуем как приветствуем любые инвестиции. Если это производства, которые, например, экологически будут выдавлены с территории Евросоюза, то здесь к таким процессам надо очень внимательно относиться. Нельзя однозначно превращать Беларусь в сборочный цех, в том числе некачественной, ненужной и экологически нечистой продукции. Но все равно мы этот процесс приветствуем и считаем, что он приведет к значительному росту инвестиций в Беларусь.

Вопрос: ПРАЙМ-ТАСС. Александр Юрьевич, что будет с еврорегионами, которые Беларусь создавала в том числе и с Польшей.

А.Ю.Михневич: С еврорегионами ничего плохого не произойдет. Произойдет только хорошее, потому что еврорегионы – это признанные Европейским Союзом формирования, и их работу мы оцениваем как весьма эффективную. Первое, что произойдет, - они получат дополнительные источники для своего функционирования в рамках соседского инструмента. И я уже называл, что в рамках еврорегиона Неман, Буг и Беловежская пуща, мы ведем работу о тройственных комиссиях Польша-Украина-Беларусь, Латвия-Литва-Беларусь.